praktikum_2009


Практикум кинодраматургов - 2009


Previous Entry Share Next Entry
Прибытие поезда
u_l_a wrote in praktikum_2009
Август, Москва, перрон Ярославского вокзала. Жарко, полдень. Путешествующие стоят группками везде: и на перронах, и возле табло. Август – месяц праздный: командировочных мало, много отдыхающих. Вот юные девы на высоких каблуках, в белых брюках со стразами и с голыми пупками, что-то оживленно обсуждают и пьют кока-колу прямо из бутылок. Вот расслабленный человек в трико и сланцах одновременно ест сосиску в тесте, курит и щелкает семечки. На него с опаской посматривает, держась за свою сумочку, полная женщина лет 55, в телесного цвета капроновых носках, ортопедических тапочках и шикарной белой панаме. Группа курсантов морского училища пьёт пиво, громко гогоча, прыгая друг на друга и матерясь.
В сторонке стоят два пижона лет по 30. Высокий брюнет с тщательно уложенными волосами, в дорогих джинсах и невысокий блондин с модной стрижкой и в дорогих солнечных очках. Они осуждающе смотрят на блондинок с голыми животами и с интересом на курсантов.
Прибывает поезд Абакан-Москва. Носильщики, одетые тепло, несмотря на жару, деловито катят свои тележки к вагонам. Первыми после проводниц из вагонов выходят деловые тётки с багровыми лицами. Это женщины, похожие на ту даму в белой панаме. Они двигаются уверенно и бесцеремонно. Они красят губы, носят лёгкие летящие платья из корейского полиэстра, но ортопедическая обувь и капроновые носки выдают в них рациональное восприятие жизни. Тётки катят большие черные сумки на колесах, в руках у них пакеты и вёдра – в августе месяце в далекой Хакасии созревают гигантские помидоры – красные, желтые, бурые, удивительно мясистые, сладкие и ароматные. Помидоры растекаются из Абакана повсюду, в том числе в Москву. Тётки никогда не берут носильщиков – они сами, багровея и потея, тащат свой багаж. За ними семенит свита: старушки, субтильные подростки, иногда еле заметные мужья.
Вторая волна выходящих из поезда – редкие командировочные, подсевшие в поезд ближе к Московской области. Этих можно узнать по видавшим виды серым костюмам в 30-градусную жару и по лёгкому багажу. У них несколько утомленный алкоголем вид, несколько – потому что пили они не больше суток. Они приглаживают лёгкие волосы на лысине и, огибая носильщиков, деловито семенят к метро.
Третья волна выходящих из поезда берет носильщиков. Это так называемые прочие. Вот пара брюнеток лет 20: одна в облегающих её формы джинсах, на каблуках и красной кофточке. Вторая в лёгком зеленом платье и балетках. Они идут мимо курсантов морского училища, возле которых стоят пустые бутылки из-под пива, валяются окурки, наплёвано. Курсанты окончательно развеселились: они приветствуют проходящих мимо троекратным «Ура!» «Девушке в зеленом платье – УРА! УРА! УРА!» Девушки засмущались и заулыбались, быстро идут мимо. Они проходят мимо курсантов и те замечают роскошные формы той, что в джинсах – «Девушке с большой попой – УРА! УРА! УРА!» Девушка с большой попой краснеет и еще быстрее уходит прочь за тележкой носильщика, на которой сумки со шмотьём и коробки с огромными помидорами.
Среди прочих из вагона выходит красивая блондинка в белых шортах. Её встречает муж и двое детей 5 и 7 лет. Муж дарит ей букет полевых цветов, целует её. Она обнимает детей, что-то говорит мужу, но озирается по сторонам, пытаясь кого-то разглядеть. Наконец, она замечает в толпе вышедших из её вагона двух крепких парней. Они машут ей рукой, она украдкой тоже. Она с семьёй уходит с перрона, парни смотрят ей вслед.
Наконец, наступает очередь четвертой волны. Четвертая волна – это те, кто еле нашел в себе силы, чтобы выйти из вагона. Вот два студента, раскачиваясь, с помятыми лицами вышли из вагона. Багажа у них мало, они путешествуют налегке. На перроне они жмут друг другу руки, обнимаются и хлопают друг друга по плечам, не в силах расстаться. Четвертая волна выходящих – это знак для тех, кто пришел за своими помидорами. Любители помидоров заходят в вагоны, говорят проводникам пароли и получают то, что передали родственники – помидоры в ведрах и коробках. Два пижона, что стояли на перроне и любовались молоденькими курсантами, тащат в большой коробке, перевязанной веревкой, свой томатный привет с родины.
Перрон пустеет. Какой-то грязный человек в пиджаке на голое тело и страшных штанах завершает этот парад, собирая окурки, пустые бутылки и банки из-под пива. Он складывает всё это в старую клетчатую сумку, символ китайской торговли. Какой-то облезлый пёс идёт рядом, иногда облизывая грязные лодыжки хозяина.

?

Log in